Без особой международной огласки в прошлом году в Баку демонтировали памятник 26 Комиссарам и перезахоронили останки. Потрясен! Зачем надо было тревожить усопших? Но дело тут даже не в морали. Все намного глубже. После развала СССР почти все субъекты его находятся в постоянном поиске новых национальных идей. Именно в этом поиске азербайджанская официальная пропаганда разогнала антиармянский миф до околосветовых скоростей, сумев обрамить крушение старых идеалов и традиционный на постсоветском пространстве антибольшевизм в антиармянскую, армянофобскую рамку. Но ведь Бакинские Комиссары, имея в своих рядах немало армян, не являлись национальным соединением или органом. Как раз наоборот, они пропагандировали интернационализм и классовую, а не национальную борьбу. Правда, нельзя не признать тот факт, что пролетариат в Баку во многом состоял из этнических армян, что признает даже В. И. Ленин в своих записях об армяно-татарской резне 1905-1906 годов. Азербайджанское же население в массе поддерживало идею создания мусульманского буржуазно-демократического, и именно национального государства, и в большей степени тяготело к своей национальной буржуазии и турецкой экспансии, приветствовало ее. Но не надо забывать и то, что среди рабочих и рабочего движения было немало азербайджанцев. В составе тех же комиссаров видную роль играл, например, М. Азизбеков.

Вообще интернациональную идеологию Бакинской Коммуны очень хорошо иллюстрирует ее же интернациональный состав.  И “антиазербайджанская” деятельность Шаумяна, как сейчас оценивают деятельность Баксовета на его родине, получается, в равной степени лежит, тогда уж и на совести азербайджанских членов. Но дело как раз в том, что никакой антиазербайджанской деятельности у Баксовета не было. Да, во время мартовских событий погибло много мирных граждан, большей частью азербайджанцев. Но это было связанно именно с политической ориентацией азербайджанской элиты, а не противазербайджанским настроением Совета Бакинских Комиссаров, среди которых, повторю, было немало азербайджанцев, причастных к принятию решений. Нельзя, конечно, ни в коем случае оправдывать убийства мирного населения. Ни во время мартовских, ни, конечно, сентябрьских событий 1918г. в Баку, инсценированных дашнакскими отрядами, турецко-мусаватистских командирами, подстрекателями-муллами, и вооруженной чернью, во время которых погибло много мирных азербайджанцев и армян соответственно. Но, ни подобных поручений, ни желаний у Бакинского совета, конечно, не было (вообще дестабилизация и межнациональные волнения им были не нужны, как потенциальный фактор ослабления их позиций в нефтеносном Баку, на который расчитывала вся власть советов по всей бывшей РИ). И, следовательно, они не в ответе за зверства военных полевых дашнакских командиров, которые им, кстати, не подчинялись, а только сотрудничали, будучи в массе своей, как сказано, дашнаками, хоть и номинально входили в ряды так называемой Бакинской Красной Армии. Тут налицо лишь факт совпадения политических интересов, за неимением альтернативы для Комиссаров. Дашнаки и эсеры, как союзники Антанты, так же, как они противились установлению здесь турецкого контроля. Дашнаки, которых поддерживали основные массы этнических армян в Баку, руководствовались кроме того еще и боязнью перед антиармянскими тенденциями политики Турции. Также нельзя забывать, что по всей бывшей Российской Империи, в том числе и в центре – Москве и Петрограде, имело место некое сотрудничество большевиков с левыми партиями, при явном внешнем антагонизме. Вспомним сотрудничество с левыми эсерами в советах, или то же заигрывание с дашнаками я Армении. Но уже в том же 1918 году с усилением своей власти, большевики перестают с ними заигрывать, и отношения портятся все больше. И уже, кстати, сама “Диктатура Центрокаспия”, состоявшая в основном из дашнаков и эсеров, по наущению местных представителей военных властей Антанты, арестовывает, а после расстреливает комиссаров, как неугодный им элемент, ибо последние, в равной степени как турецкого, нежелали также и британского вмешательства, и делали ставку на помощь Красной России. Временному совпадению интересов и вынужденному пользованию “услугами” дашнакских комбатантов против турецкой оккупации пришел конец, и платой стала их жизнь.  

Следовательно, как мы могли увидеть, Баксовет не руководствовался национальными, и тем более националистическими мотивами, и конечно, резня и преступления против мирного населения не могли быть ее целью или средствами. Наоборот – пропаганда единства интернационализма рабочего движения, вот что лежало в основе идеалогии Совета. Об этом, как было сказано, свидетельствует и национальный состав его: армяне, азербайджанцы, русские, евреи, грузины – словом представители почти всех национальных групп Баку и Закавказья. Так что деятельность Совета насколько “армянская”, как утверждает официальная пропаганда сегодня на родине Баксовета, ровно настолько тогда уж, скажем, и азербайджанская, принадлежащая ее истории. Так зачем же надо было клеймить и охаивать эту историю и делать из нее очередную жертву антиармянской истерии? Ибо антиармянской, а не антибольшевистской, ибо того же, скажем, Н. Нариманова никто не трогает. Налицо только то, что антиармянский фактор, сплетенный воедино с антибольшевистким и с отрицанием прошлого, лег в основу национальной идеи, самосознания, за кризисом неимением такового после крушения коммунистической ценностной системы.
Иными словами армяне для азербайджанского самосознания стали тем же антигероем, что и “москали” для украинского. Они сплетены с большевизмом в некий общий образ врага – виновника, планомерно отравлявшего и отравляющего им жизнь, которого надо превентивно, или из мести уничтожать или, по крайней мере, избавляться от всего, что по официальной версии насажено ими. Что наиболее плачевно – подобные образы делают совместное нормальное проживание наших народов невозможным на данном этапе! И вот что именно в лишний раз доказывается разрушением Мемориала и приданием Комиссарам образа агентов мирового армянского заговора. Конечно, армянский миф о постоянном желании турок к истреблению армян и турецко-азербайджанском единении против армянства рука об руку с противоположным ему азербайджанским мифом способствуют безвременному отдалению установления нормальных добрососедских отношений между соседними народами.